Интернет-магазин редкого кино

Телефон в Петербурге: +7 904 613 70 77

Корзина

фильмов и персоналий по ключевым словам:


» главная страница » персоналии » Юрай Герц (Juraj Herz)

Юрай Герц (Juraj Herz)

(Herz Juraj). Чехословацкий режиссер, сценарист, актер. Родился 4 сен­тября 1934 г. в г. Кежмарок, Слова­кия. Ребенком находился в заклю­чении (1944-1945) в концлагерях Равенсбрюк и Заксенхаузен. Окончил Художественно-промышленное училище в Братиславе по специальности фотография (1951-1954) и пражскую Академию музыкального и театрального искусства (1954— 1958), где изучал актерское мастерство и режиссуру кукольного театра. Творческий путь начинает как театральный режиссер и актер в авангардном музыкальном театре "Семафор", которым руководил постановщик многих театральных хитов Иржи Сухи. В 1961 г. приходит на киностудию "Баррандов" как актер, но вскоре начинает работать в ка­честве ассистента и помощника ре­жиссера на фильмах "Транспорт из рая" Збынека Брыниха, "Обвиня­емый", "Магазин на площади" Ка­дара и Клоса и др. Одновременно выступает в качестве актера в кар­тинах "Каждый грош хорош" (Збы-нек Брыних), "Лимонадный Джо" (Олдржих Липский), "Магазин на площади" (Ян Кадар, Эльмар Клос) и многих других. Г. не прерывает свою актерскую деятельность и позд­нее, снимаясь почти во всех своих фильмах. В качестве режиссера Герц дебютирует в 1965 г. среднеметражным фильмом "Утильсырье" (по расска­зу Богумила Грабала), используя характерную для новой волны" мета­форику. Фильм предназначался для киносборника молодых режиссе­ров "Жемчужинки на дне", но не во­шел туда из-за своей длины. Уже в этой горькой философской притче об относительности ценностей, рас­сказывающей о пункте приема вто­ричного сырья, где все, что туда по­падает, теряет свою ценность, проя­вились пристрастия и особенности творческой индивидуальности мо­лодого режиссера с его особым вни­манием к изобразительной сторо­не фильма, каждый кадр которого можно рассматривать как отдельно взятую картину, заключающую в себе странный, отталкивающий и в то же время влекущий мир. Стрем­лением к постижению мира таинст­венного, загадочного, непознанно­го или кажущегося непознаваемым и при этом самыми непредсказуе­мыми путями связанного с обыден­ностью и бытом отмечены все его фильмы 60-х г., включая и "Утиль­сырье", и криминально-психоло­гическую драму "Знамение рака", на мгновения оборачивающуюся то фильмом ужаса, то черной комеди­ей, и освещающий черным юмором самые потаенные закоулки разлага­ющейся человеческой души соци­ально-психологический гротеск "Сжигатель трупов". Принесший Г. мировую извест­ность "Сжигатель трупов" был эк­ранизацией романа чешского писа­теля Ладислава Фукса. Абсурдная психологическая драма о том, как образцовый гражданин, отец семей­ства становится убийцей собствен­ной жены и сына, психически не­полноценным человеком, одержи­мым идеей усовершенствования мира путем уничтожения неподхо­дящих особей, имела самое непос­редственное отношение к теориям и практике не только фашизма, но и недавнего коммунистического прошлого Чехословакии. В своей черной трагикомедии Г. акцентиро­вал психологическую сторону пре­вращения гробовщика в серийного убийцу, мечтающего о фабриках смерти. Картина была высоко оце­нена в Чехословакии, а на МКФ в Сорренто получила приз "Серебря­ная сирена". Завершают этот пери­од еще две экранизации. Одна из них — психологическая драма "Ке­росиновые лампы" (по одноимен­ному роману классика чешской ли­тературы Ярослава Гавличека), в центре которой трагическая исто­рия богатой и распутной стареющей девицы из провинциального захолу­стного городка на рубеже столетий, которая добивается своего и выходит замуж за некогда блестящего офицера австрийской армии, игро­ка и гуляку, заразившегося сифили­сом и кончающего безумием и па­раличом. Вторая — "Моргиана" — психологический фильм ужасов, вдохновленный книгой Александра Грина "Джесси и Моргиана" ("Зо­лотой Хьюго" на МКФ в Чикаго). Общим знаменателем для после­дних трех фильмов была ориента­ция на отклонения в психике чело­века, ее деструктивные составляю­щие, на нравственную и физичес­кую дефектность и извращенность, на пропасти человеческой психики, из которых веет духом разложения и низменных инстинктов. Все эти мо­тивы в комедийном плане Г. по­пытался обыграть в сумбурной му­зыкальной черной комедии "Хро­мой бес" (1968), рассказывающей о превратностях любви в супружес­кой жизни. Режиссер с упоением погрузился в озорной мир игры и фантазии, наслаждаясь возможнос­тью свободно передвигаться во вре­мени, тасуя стили разных эпох от ренессанса и рококо до бидермай-ера и декаданса. Здесь же, впервые в собственном фильме, он использовал свои актерские способности, сыграв главную роль демона похо­ти Асмодея. Как и каждый представитель "но­вой чехословацкой волны", Г. внес в тематический спектр отечествен­ного кино новые краски, сюжеты и ситуации, порожденные темными глубинными сторонами человечес­кой души, напомнив о традициях Густава Махатого с его интересом к сексу, похоти, внезапно выплески­вающимся низменным разруши­тельным страстям. В период т.н. "нормализации", начавшейся советской оккупаци­ей, режиссер снимает незатейливые комедии, мелодрамы, психологичес­кие драмы, лишь однажды напом­нив о своем таланте стилиста и тон­кого психолога ("День для моей любви", 1976). Свое изобразительное мастерство Г. в полной мере проявляет в конце 70-х начале 80-х гг., снимая страш­ные и волшебные сказки, обращаясь то к стилю бидермайер в "Девятом сердце", рассказывающем о прин­цессе, таинственно исчезающей по ночам, то к миру Кокто в своей "Де­вушке и чудовище" (1978), ведущей спор с одноименным фильмом зна­менитого поэта. Линию волшебных сказок продолжает фильм ужасов "Вампир из Ферата" (1981) по мо­тивам рассказа чешского писателя Й. Несвадбы. Фантастическую идею автомобиля-вампира, работающего на крови водителя, Г. превратил в яркое впечатляющее зрелище, пол­ное таинственных и напряженных сцен, чему в немалой степени спо­собствовало введение документаль­ных кадров, снятых во время меж­дународного автомобильного ралли. Лишь однажды режиссер обра­щается к современности притчей о человеческой жестокости остросо­циальным фильмом "Сорока в руке" (1983), который арестовывают еще до выхода на экран (впервые был показан на видео в 1988 г., на экра­не — в 1991), после чего в фильмо-графии Г. впервые появляется воен­ная драма ("Меня настигла ночь", 1985), снятая в духе соцреалистичес-ких фильмов о войне. В 1987 г. по настоянию молодой актрисы Терезы Покорной, кото­рая становится его второй женой, Г. эмигрирует в ФРГ и обосновыва­ется в Мюнхене, где снимает ряд развлекательных фильмов разных жанров, главным образом на теле­видении. Особняком стоит полно­метражная документально-игровая лента "Лара — моя жизнь с Борисом Пастернаком" (1993), посвященная Ольге Ивинской и истории большой любви в жестоких условиях комму­нистического режима. Основанная на воспоминаниях Ивинской, кар­тина дополнена кадрами Бутырской тюрьмы, малоизвестными архивны­ми материалами и семейными филь­мами, снятыми в 60-е г. После "бархатной революции" Г. работает как в Чехии, так и в Герма­нии. В своем пока последнем филь­ме "Пассаж" (1997), созданном в Чехословакии, он возвращается к близким ему темам и мотивам, рас­сказывая историю в духе Кафки о человеке, который входит в пассаж и не может оттуда выбраться.

Режиссер:

1968  Сжигатель трупов (Поджигатель мертвых) (Spalovac mrtvol)  [подробнее...]
1971  Керосиновые лампы (Petrolejove lampy)  [подробнее...]
1972  Моргиана (Morgiana)  [подробнее...]
1982  Упырь от Ферата  [подробнее...]
1983  Сорока в кулаке (STRKA V HRSTI)  [подробнее...]
1996  Пассаж (PASAZ)  [подробнее...]


Copyright 2002-2017, «киноколлекция»